Павел Руднев о "Нашем классе"

21/06/2019

"В гостях у частного Театра на обочине в Пензе. В рамках программы польской драматургии посмотрел уже, видимо, раз в шестой пьесу Тадеуша Слободзянека "Наш класс" (реж. Марина Ливинская). 

По-прежнему убеждаюсь в том, какая бесценная эта пьеса, как она должна быть вписана в мировой контекст драматургии начала XXI века. Пьеса с широким дыханием и горизонтами. 
Прежде всего, вписана в польскую культуру. Вспоминается и "Мертвый класс" Тадеуша Кантора, и "Фердидурке" Витольда Гомбровича, где речь идет о том, как школа в XX веке становится одним из важнейших механизмов подавления личности. 
Здесь идет разговор о коллективной вине за события Второй мировой войны. Здесь нет деления на "мы" и "они". Здесь не идет разговор о внешнем зле, о каком-то событии, которая заставляет людей принимать сторону зла. Враг всегда внутренний, и, каким бы ни был политический замес, человек имеет всегда возможность продолжать или не продолжать цепочку зла. Здесь не пытаются объяснить историю через дихотомию поражения и победы, здесь показывается, как любое фиаско может обернуться духовным подъемом, а любая победа окажется мнимой. Люди изначально не бывают добрыми и злыми, персонажи определяются по отношению к свершившимся событиям. Побеждают и проигрывают государства и политические режимы, но народ - что еврейский, что польский, что русский, что немецкий - оказывается в проигрыше, в бесконечном травматическом переживании военной ситуации, милитаризма, по законам которого мир живет и после войны. Это пьеса о неизбежности возмездия еще при жизни. Преступник носит вину в себе, и тени убитых и униженных не дадут спокойно умереть. Никто не является чистой жертвой и чистым агрессором - вина за события разлита на всех. И никто не умрет невинным и не осознавшим свою вину. 
Если и есть тут поиск того, что является триггером для развязывания права на убийство, то это, пожалуй, массовая культура. Герои живут с постоянным фоном в виде песенок, шлягеров, воззваний, подблюдной пошлости - и именно здесь, на территории бездумной, часто пропагандистской массовой культуры, закладывается тяготение к насилию, шовинизм, тоталитарное мышление. Массовая культура - это то, что возбуждает мутные эмоции толпы. 
Интересно, как здесь разворачивается марксисткая идея, что пьеса в идеале сгущает историческое время в 2-3 часа, и можно через механизм театра понять и осознать человеческую жизнь целиком, что часто простому человеку неподвластно: мы обычно не помним, с чего всё начиналось. Вопреки этому, в театре причинно-следственные связи в историческом процессе уловить легко: так и здесь мы видим, как формируется цепочка зла, как оскорбляются группы населения, как вырастает механизм вендетты. И как токсично действует на людей политическая чересполосица на востоке: 20 лет независимости Польши, затем 2 года советской власти, затем гитлеровский режим, затем снова советская власть. Хаос мышления, исторический замес, идеологическая неразбериха, обиды и оскорбления, запах постоянно проливаемой крови. Все это мутит мышление человека. Политики, меняя правила игры, разрушают цельность человеческой личности, приучая обществу к моральному индифферентизму. 
Пьеса Слободзянека - это эпическое полотно, своеобразная "Одиссея", где победившим становится еще хуже в попытке вернуться домой.

Да, ну и конечно, самое важное: у нас в русской драматургии новейшей такой пьесы нет. А надо бы." (с) Павел Руднев, театральный критик.

 

 

 

Please reload

ИЗБРАННОЕ

КОРАБЛЬ ДУРАКОВ

31/05/2016

1/4
Please reload

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ
ПОИСК ПО ТЕГАМ
Please reload